Стихия опережает путч
Обмен учебными материалами


Стихия опережает путч



Итак, заговорщики собирались устроить, говоря сегодняшним языком, путч. Но не успели. События начали развиваться стихийно.

На то, что все случилось так, как случилось, повлияло сочетание нескольких факторов. С 18 февраля на Путиловском заводе шла забастовка, на которую администрация ответила локаутом[22]. Кроме того, забастовщикам пригрозили, что их лишат отсрочки от призыва.

По тогдашним обычаям бастующие шлялись по улицам с красными флагами. (Напомню, что красный флаг в те времена являлся общереволюционным символом. Большевики к Февральскому перевороту никакого отношения не имели.)

На забастовку наложился «хлебный бунт». В городе исчез хлеб. Существует мнение, что это было организовано специально, дабы обострить ситуацию. Но, возможно, просто так уж совпало.

Так или иначе, но люди, стоявшие в хлебных «хвостах» — а это были в основном женщины, — стали немножко громить хлебные лавки, а потом двинулись по улицам с лозунгами «Хлеба!».

И пошла цепная реакция. На улицу вышли все кому не лень. Никакой организации и в помине не было. Тон задавали уличные ораторы, которых в подобной ситуации всегда находится с избытком. Вот что рассказывал непосредственный участник событий, умеренный беспартийный социал-демократ Н. Н. Суханов.

«В пятницу, 24-го, движение разлилось по Петербургу уже широкой рекой. Невский и многие площади в центре были заполнены рабочими толпами. На больших улицах происходили летучие митинги, которые рассеивались конной полицией и казаками — без всякой энергии, вяло и с большим запозданием. Генерал Хабалов выпустил свое воззвание, где, в сущности, уже расписывался в бессилии власти, указывая, что неоднократные предупреждения не имели силы, и обещая впредь расправляться со всей решительностью. Понятно, результата это не имело».

О реакции властей — разговор отдельный. Несколько лет назад мне довелось читать статью о февральских событиях, написанную полковником милиции. Автор анализирует работу городского руководства с профессиональной точки зрения. По его мнению, действия петроградских властей отличались совершенно непроходимым идиотизмом. Настолько непроходимым, что возникает мысль о каких-то тайных причинах. В самом деле:

«Между тем движение все разрасталось. Бессилие полицейского аппарата становилось с каждым часом все очевиднее. Митинги происходили уже почти легально, причем воинские части, в лице своих командиров, не решались ни на какие активные позиции против возраставших и заполнявших главные улицы толп. Особенную лояльность неожиданно проявили казацкие части, которые в некоторых местах в прямых разговорах подчеркивали свой нейтралитет, а иногда обнаруживали прямую склонность к братанию. В пятницу же, вечером, в городе говорили, что на заводах происходят выборы в Совет рабочих депутатов».

(А. Суханов)

И вдруг какие-то части начинают стрельбу на Невском проспекте. Причем стреляют в кого попало, именно по толпе, а не по какой-либо демонстрации. С чего вдруг и как это прикажете понимать?



Между тем все просто. Начальник Петроградского военного округа генерал-лейтенант С. С. Хабалов получил телеграмму императора: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны» — и со всех ног бросился выполнять приказ. Как умел. С беспорядками он за все время своей службы ни разу не сталкивался, так что начал пороть горячку и делать глупости.

К вечеру 26 февраля солдаты вроде бы очистили центр от бунтующих толп. Именно «вроде бы». Это было похоже на «уборку» комнаты, когда мусор заметают под кровать. Потому что волнение продолжалось, оно просто приняло новые формы.

«Патрули, не маршировавшие, а разгуливавшие по городу, действительно были обезоружены во многих местах без сколько-нибудь серьезного сопротивления».


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная